Ты успел почувствовать, когда это случилось? А меня осень застала врасплох, резким похолоданием. Я, наивный, еще в легкой одежде, стараюсь держаться за лето.
Она поднялась и выпрямилась, во весь свой рост. Потемневшие листья отбрасывают зеленый цвет, двигаясь к увяданию, яркими пятнами, как будто деревья резко заболели осенью, а не приняли ее мягко и постепенно. Каштаны, первопроходцы в освобождении от листвы, совершенно ничего не успели поделать и засыпают, в этом году, как и вся прочая зелень. Засыпают назиму.
Резко. Резко наступила осень в этом году. Наступила на мою улицу но, неоднократно, говорила с нами об этом, предупреждала. Сначала были мечты о ней, когда лето прикидывалось адом, прямо в этом августе, испепеляя всю траву и зелень, вместе с легкостью дней, тяжелым солнцем и духотой. А теперь, когда мечты закончились, она просто есть. Уже поспела рябина, точно ее год, кто имеет свой сад, или часто бывает на природе, знает. Этот год, не год каштанов и груш, не год шиповника.
Так хотелось дождей и свежего воздуха, чтобы всем этим дышать, а не просто пережидать... И вот она пришла, осень, но прежде она шептала, что уже очень близко. Вы слышали ее? Шептала, и исчезала на следующий день, как и не было ее, чтобы просто быть, в свое время, намекая нам на те чувства, которые не может подарить лето. Даже самое чистое, самое любимое и светлое лето заканчивается, чтобы мы встретили королеву. Осень, стареющую, зрелую и, без сомнения, мудрую.
Как много говорит об осени небо и воздух, как много говорит огонь на деревьях, оборачиваясь пеплом листвы. Как много может сказать о человеке одежда... Как понятен и близок может быть кислый салатово-лимонный цвет, по осени, в изобилии темных однообразных пятен. Как может быть он смел и спокоен, в осенней прохладе, своей убедительностью.
Как много может сказать дитя, вдруг, заговорившее осенью на языке любви, на языке молчания и присутствия. Как много осени, было и будет, в каждом из нас. Она говорит с тобой, твоя осень? О чем она тебе говорит? О воспоминаниях? О людях? О семье, влюбленности, о том самом человеке?
О чем вы молчите, вдвоем, с осенью, когда возвращаетесь домой и видите на асфальте опавшие листья, как дни, месяцы, и лета? О чем улыбается осень, уголками твоих губ и блеском в глазах? О чем вы будете помнить и плакать, когда начнутся дожди? И что вы снова отпустите, в преддверии зимы, чтобы осень сделала свою работу и отступила?
А ведь есть о чем ее благодарить, сейчас, пока она рядом, пока она здесь с нами. Столько вопросов. Столько всего подарила нам осень и мы знаем каждый ответ, знаем. Знаем только мы и она. Знаем детством и учебой, знаем зрелостью и старением. Она всегда честна с нами, как честна со своей дочерью природой, которую беспощадно укладывает на долгую холодную ночь в постель, как бы красива она не была, как бы сильно она не хотела жить.
Ты это видишь? Ты чувствуешь, как сильно она любит? Видишь, на что она идет? Она умирает. Бессмертная и вечная, умирает, снова и снова. Таков ее удел, пока мы, смертные, стараемся расслышать ее и рассмотреть, в отведенное нам мгновение.
Осень всегда уверена, даже когда дарит всего несколько дней теплого солнца. Она никогда не сомневается, и нам от этого становится трезвее. Осень придает ясности нашей жизни, которая создает иллюзию того, что мы можем ее пережить, в своем смертном теле, стремящемся, как тот самый лист, опасть и рассыпаться, когда придет время.
Раз за разом, она говорит нам жить, говорит нам чувствовать, прямо сейчас. Ты уже слышишь, Осень?
Я хочу насладиться ею, в полной мере, как летом. Хочу заполнить холодные улицы города своим теплым осознанным взглядом. Растопить и разогреть тот очаг, который совершенно не был нужен в жару. И я ни о чем и ни о ком не буду жалеть, как осень. Ровно двигаясь дальше, вместе с сезонами, пока длиться мое собственное лето, пока не наступила осень моего тела и ума. Аминь.