Шаг, шаг, шаг, шаг.
Шаг, шаг, шаг, шаг.
Шаг, шаг, шаг, шаг.
Сыплются огненные пузыри, с подола юбки кометы и, закрытыми красными колокольчиками, они разлетаются в небе. Она пришла. Она танцует для вас. Душа, сквозь темной пучины атлáс.
Где-то, где-то, где-то, есть хвост этой кометы. Есть начало и конец, нового конца начало. За пределами краев, комета путь свой начинала.
Смотрю, в твои глаза, смотрю в глаза твои. А вижу ее, крохотной точкой с ниткой — глаза, для черного неба, открыты, жизнью открыты. Разрывается пламенем небо, небо, рвется на части.
Счастье. Несчастье.
Счастье. Несчастье.
Счастье! Но она об этом не знает, она — это пламя.
Пламенем...
После пламени пепел, после пламени, будет пепел. Ну, а пока что, в этом знакомом небе, и его отражении, отражении неба в глазах, есть она. Есть, для всех нас, чтобы спалить все до тла.
Ко-ме-та
Остыли угли в печах, остыл и очаг. Больше нечего греть. Позади ночь и вечер. Самое время очистись, от пепла, чтобы оставить пепел в полях, ко времени.
Посевами.
Краснеет весна и мы тысячу раз истлели, чтобы вернуться назад, ко времени. В, запада, востока, юга и севера, племени. Каждого племени... Горели мы, горели, грели. Грели зимами небо, чтобы весной отпустить очаги, пеплом, чтобы вернуться назад, и жить, ко времени.
Достань ты весь пепел... и развей его. Развей над рекой. К земле, или в самое небе. Развей его. А если еще горит, то жги, и сгорай вместе с ним. Сгорай, чтобы подняться, фениксом. Сгорай. Последними метрами снега, сгорай, кем бы ты не был, чтобы подняться, чтобы подняться... чтобы подняться всем вместе, туда, где до селе нас не было.
Подняться, от времени. Подняться от прошлого бремени. В пепел все. В пепел.
Подняться, и не видеть отличий весны, где бы мы не были. Пепел мы. Подняться, без часовых поясов, и посмотреть, что мы сделали. Подняться, так высоко, чтобы стали кометой мы, тщетно пытаясь понять, для чего жгли... для чего жгли... для чего жгли землю мы.
И встретятся эти глаза, с кометами