Мог ли я разучиться писать? Просто, как естественный жизненно важный и необходимый процесс, утратить его, мог ли? Ведь сейчас, можно сказать даже: в этом году, я не дышу этим (писательством). Не брежу, не грежу, не мучаюсь, не восхищаюсь но, при этом же, совершенно не осязаю никакого писательского блока, не чувствую пустот, и в смыслах, и, тем более, в себе. Не сожалею, не переживаю. Не хочу. Нет желания писать что-либо. Мог ли я разучиться, делать это вдохновенно, самозабвенно, старательно и легко? Или это просто жара, сейчас? Липкая, ленивая, тяжеленная, проникающая даже в тень под кондиционер. Нависающая везде. Безжалостная, безчувственнная, безответная. Незнакомая. И глухая.
Поэзия не считается. Не считается совсем. Разложить, расщепить, уловить, проникнуть. Поэзия совсем другой процесс, и написанием-то его не назовешь. Прочувствованием, да. Даже проживанием, но никак не написанием. Если иначе, то будут уже стихи, не поэзия. И она никогда никуда не уходила, и не уходит, она всегда остается.
Картины, тем более, в счет не идут. Там детский восторг, баловство, мазня, попытка выплюнуть практически не пережевывая. Там вообще никакого труда, сплошной отдых. Листы и альбомы можно выкинуть. Совсем. Читать (смотреть) это, не нужно. Да и зачем? Они, в первую очередь, для меня, и интересны совсем не как результат. Как остановка времени, как элексир молодости, как чистое нетронутое и наивное чудо. Испачкаться, умыться, и забыть.
Мелкая проза... тут уже сложнее. Смотря что она такое. Если публицистика, то она не очень требовательна, к тому самому процессу. Ей не нужен сюжет, не нужен герой, тема, какая никакая, и этого вполне достаточно. Публицистика требовательна к автору, к его человеческому взгляду на жизнь, мир, и тему, какую никакую. Высказаться, отшутиться, подметить, подмести, подмазать, и поехали. Она игривая, но понимающая. Просто так, на улице, ее не встретить. С ней надо пожить. Если нон-фик, хоть какой, хоть пересказ, с подробностями, хоть разбор с раскладыванием по полкам, хоть выкладка с пояснением... он тоже другой. Он конструктор. Структура, порядок и дисциплина. Его надо знать, надо понимать, надо разбираться. Опытный, одним словом. Комедия уже сильно ближе, она и читателю яснее, и ее, чтобы писать, нужно развидеть драму. Нужен вкус, интеллект, и щепотка специй, самых любимых. Тогда и варится она с удовольствием и пить ее не зазорно будет. Главное довести до готовности. Комедия девушка практичная, тонкая, и желательно с жопой. Чтобы наверняка. Лирика моя вообще мимо, она туда, куда-то к поэзии. Художка, к картинам, очень уж процесс похож, не зря и там и там корень один.
В итоге, что мы имеем, этим остывающим вечером, этим часом? Может я еще и не начинал, а не то, чтобы разучился? Все те крупные и средние формы, разного состояния приемлемости и готовности, которые уже вышли, заброшены, вечно любимы, лелеяны, скончались, в равной степени, в попытках публиковаться и перепечататься, переписаться и явиться читателю, так или иначе. Могут ли мои тексты что-то дать, то самое, что дает настоящее искусство? Да хотя бы мне, когда я сам смотрю, слушаю, или читаю. Дали ли они хоть маленький просвет, там, где это было необходимо, в пасмурном и темном небе? Живет ли моя проза, дальше кончиков пальцев, черновика, чистовика.. Мог я, разучиться писать? Если никогда не учился, кроме как практикой, опытом, вдохновением и работой. Мог ли разучиться, если в процессе, никода не думал умею ли, и зачем?
Не знаю. Вообще не могу ничего сказать, по этому поводу. Жарко сегодня.