«мне приснилась страшная жизнь, полная ужасов, злости и печали,
а потом я проснулся, кругом свет, изобилие, радость и любовь»
Связка долото, со стальным основанием и деревянными рукоятками, болтается на зеркале заднего вида. Схваченные веревкой для альпинизма, долото постукивают и впитывают солнечный свет, наполняя салон присутствием. Руль под руками идет плавно, машина поворачивает в потоке и тонет, и тонет, и тонет в ощущениях нового дня. Узкое лобовое стекло, широкая дорога пригорода.
Город. Улицы стали уже и ожили, обросли офисами, магазинами. Архитектура, ближе к центру, постарела. Прохожие помолодели. На первый план выступила приветливость, любознательность. Спокойствие и восторг, в одном целом. На свои руки, на себя целиком, смотришь со стороны. Светлое, белое, оранжевое утро, только зеленый свет на пути.
Человек за рулем никогда не попадает на красный светофор. Это не скучно, просто нет у него такой памяти, он не знает о существовании красного света, как о запрете. Единственный красный — это свет сквозь веки закрытых глаз, перед солнцем.
«Что это? Что-то случилось! Не может машина на министерских номерах, вот так, быть брошена у дороги, в неположенном месте. Срочно нужно выяснить, что произошло», — тревожные мысли о судьбе человека из этой машины, нахлынули. Фантазии и предположения о судьбе, не оставили равнодушным. Долот припарковался рядом и зажег аварийные дымовые шашки. Выставил аварийный же треугольник. Кстати, красный.
— Алло, — дрожащим голосом заговорил он, — да, будьте добры группу спасателей, и… да, пожалуйста. Да, это я, Рамиру Долот, срочно! Мне нужна помощь… да.
«Итак, осмотримся: машина новая, дорогая, очень заметная, значит человек из младших секретарей. Открыта! Уже хорошо, он местный... но если местный, то как можно оставить машину на дороге? Может ему... или ей, стало плохо?», — поблизости никого. Долот заглянул в салон.
Прилетел вертолет, группа спасателей высыпалась из него и разбежалась на поиски — никак нельзя узнать место положения человека, используя его личные гаджеты и данные, об этом даже мыслей нет. Нет в культуре и законах такого понятия (без заявления о пропаже). Прибыли ближайшие полицейские, прибыли представители местного отделения социального реагирования, прибыло духовенство, все начали молиться.
— Добрый день, что произошло?
— Пропал человек, возможно даже...
— Полицейские уже выяснили: машина принадлежит мужчине, секретарю из администрации района.
— Молодой работник? Выпускник? Машина очень дорогая, совсем новая.
— Да, я тоже так подумал, но наши данные говорят о восьми годах службы.
— Да что вы говорите... и машина новая, и вот так? Человек почти десять лет, и...
Подошли полицейские:
— Добрый день.
— Здравствуйте.
— Он, наверняка, сейчас должен вернуться...
— Да как вы можете? Что вы себе позволяете? Какого вы мнения о наших, прости господи, слугах? Усомниться в культуре и этике местного представителя администрации города? Пусть человек до сих пор на должности в столице… это не стыдно! Это не значит, что он без инициатив! Мы же не знаем…
Долот высказался и опустил голову, огорченный и шокированный услышанным.
— Да, вы правы, простите.
Полицейские сняли фуражки, на всякий случай. Духовенство скрылось в дыму.
— Мне доложиди... мы уже общаемся с семьей. Его личный телефон не отвечает, отключен.
— Вот видите! Видите!
— Да, мы уже запросили разрешение на проникновение в транспорт... Он ехал в офис, семье так сказал, телефон отключать не должен был.
— Отлично, значит сейчас осмотрим!
Рядом с машинами образовалась настоящая парковка, с красными треугольниками. Случайные люди останавливались, чтобы поинтересоваться, оказать любую необходимую помощь и поддержку, как и положено. Случайно, они все оказывались при званиях и должностях. На дороге осталась только одна полоса, для равнодушных, и та, была совершенно пуста. Добрые люди помогали искать в ближайших домах, офисах, и магазинах, жители, вместе со спасателями, прочесывали улицы и парки. Быстро нашлись родственники, друзья и коллеги, тоже, обещали скоро быть.
Открылись крыши и подвалы. Остановилась работа, люди вышли на поиск, для спасения человеческой жизни и души, если это еще возможно. Весь квартал зашевелился. Человека нигде не было. Его жена приехала быстро и, тут же, пришла в себя. Дала разрешение на проникновение, дала, вообще, все, что нужно и не очень.
Долот, закрыл за собой водительскую дверь и сосредоточился. Один. Все старательно отворачивались, чтобы не смотреть на проникновение в чужое личное пространство автомобиля. Прибыла пресса и телевидение, на пассажирское сидение, рядом, присел пожилой авторитетный журналист, чтобы взять интервью и выяснить подробности.
— Здравствуйте! Всех слушателей и зрителей, лично, следователя, приветствует ваш скромный слуга журналист, ноунейм, как и положено приличному человеку, освещающему приватную жизнь, возможно, погибшего. Скажите, были подобные случаи в вашей практике?
— Добрый день, здравствуйте, с большим уважением, для меня это честь. Подобных случаев в моей практике не было.
— Не удивительно…
— Вы совершенно правы! Не может человек, в здравом уме, вот так... пренебречь общественным… распоряжаться служебным временем... Просто невозможно! Какая острая нужда вынудила человека на такое нарушение норм приличия, здравого смысла и, не побоюсь этого слова: Закона!
— Сенсация! Дамы и господа, я не ослышался? Правда? Человек, да что там, человек, слуга народа и порядка, нарушил закон! Я вас правильно понял?
— Без сомнения! Вы же сами видите, машина брошена, а там его ждет долг перед обществом, там коллеги и друзья. Понимаете? Что-то случилось, точно что-то произошло. И мы, вместе, должны выяснить и помочь ему, должны его найти…
— Да, вы совершенно правы. Неслыханно! Осмотр? Вы закончили? Вон та группа людей, где полиция и спасатели, явно с новостями.
— Да, да, — ответил Долот и сунул телефон пропавшего себе в карман.
— Его нашли, — сказал старший спасатель, — полиция оцепила периметр… в нескольких километрах, у реки…
— Что с ним?!
— Он… он… он сидит и плачет на берегу. Пройдемте!
— Вы слышали, дорогие друзья, какая трагедия, какое счастье. Он жив! Мужчина, не побоялся своей слабости, остановился... чтобы найти себя. Чудесно, что он жив, но, вы понимаете, продолжать трансляцию я не могу. Всего доброго, дорогие друзья, с вами был ваш покорный слуга...
— Берегите себя и всем спасибо за помощь. Только вместе, мы сможем там, где не может один! — Долот пожал руку журналисту и побежал к вертолету.
«Дорогие друзья, исследуя глубины и раны человеческой души я, раз за разом, нахожу в них одно и то же… Любовь, только любовь. Сейчас, я прилечу на набережную, и мы обязательно поможем этому человеку… В общем, дорогие друзья, вечером, у реки, встреча горожан, для поддержки, для каждого из нас, будет музыка, будет хорошо. Приходите, время работы в этом районе сегодня сокращено до полудня, я уже видел официальное заявление администрации города. Спасибо всем, а я прибыл и отправляюсь к реке. До свидания», — высказался Долот в стриме, в официальном аккаунте Следственного комитета, выдохнул, и спрыгнул на землю.
Толпа двигалась к реке. Оцепление беседовало с горожанами, люди несли полицейским кофе. Теперь город думал только о спасении, только о человеческой душе.
«Я найду тебя, найду твою силу и твою красоту, что бы с тобой не случилось…»