— А что он делает?
— Женится.
— И что нужно делать, чтобы жениться?
— Зайти в комнату с женщиной.
— Просто в комнату? Туда?
— Нет, в общее поле, в одно пространство, для начала…
— А там еще кто-то есть?
— Там много других женщин…
— И другие мужчины?
— Они есть, но о них ты не узнаешь. Там видно только женщину, в этой комнате.
— Интересно…
Дверь, не автоматическая, но самостоятельная. Огромная, двустворчатая, красноречивая. Белая. Но какая она, эта дверь? В нее еще предстоит войти, а войти тоже искусство. Нужен к ней ключ или понадобится плечо? Что там? Какая погода и атмосфера за ней? По лицу ударит свежий прохладный воздух, перехватывая дыхание или там медленно и густо, и ни что никуда не движется. Может праздник, с радостью проведенного времени? Вход — это предупреждающее о выходе на скоростные или на плавные рельсы? Вход.
Дверь — это очень четкая граница, и может быть так, что за этой дверью заканчиваются вообще все границы, начинается ширина и простор. Но ничего этого сейчас нет! Пока есть только дверная ручка и рука. Нет никаких замков и замочных скважин. Оказывается, ничего этого и не было. Есть только дверь, и в нее входит мужчина. Мужчина входит в комнату с женщиной.
Круглые столики в полумраке. Пятна зеленого сукна в темноте. Между столами космос, галактики между женщинами за ними. Все они хотят, все они хотят замуж. Ровная, взрослая, уверенная и бескомпромиссно одинокая. Только солнечные очки за первым столиком и больше ничего нет. Ничего и не будет.
Шумная толпа из братьев и сестер, племянников и племянниц, родителей. Не видно в этой толпе главного, не видно ее. Она там есть, вот она, в теплоте и заботе, в опеке и поддержке, и она там вся целиком. Но совершенно ее нет, для мужчины.
Мода и разговоры. Красота и разговоры. Отношения и разговоры. Но всё стоит на одном месте, и нет ничего личного. Все вместе, рядом, целиком. Куча подруг, а в итоге, любая из них и есть она. Такая же.
Радость и смех. Веселье. За этим столом искры и праздник жизни, праздник времени сожженного до тла. Лучшее, что может с тобой случиться сегодня. А что будет завтра?
Сама скромность, нежная и юная. Слегка нелепая. Нетронутая, не раненая. Бесценная. Чистая, совершенно прекрасная. Скучная, даже сама для себя.
Род. Сила за ее спиной, там стоят женщины и смотрят, приветствуют, оценивают. Берегут. Их так много, чтобы просто быть рядом, просто быть вдвоем. Слишком много рук на ее плечах и спине, чтобы обняться, чтобы просто обняться.
Тут прошлое, обиды, что-то что нужно принять и разделять всю жизнь, вместе нести. Ее нежелания отпустить. Отпустить.
Тут опыт. Профессиональная любовь. Понимающая, знающая, всё собой заполняющая. Умная. Глупая.
Тут любви вообще нет, есть другое, совершенно прекрасное, самое лучшее, самое-самое. И в этом ничего нет, кроме того, что стремится замуж.
А за этим столом культура и за тем столом тоже. Традиции и культура. И там, и за этим тоже, традиции и культура. Они такие разные, совершенно разные традицие, даже противоречащие, но такие одинаковые, консневативные. Не оставляют ничего, кроме правил, кроме своего одобрения. Слепые, за глухой.
Есть тут еще что-то тончайшее, что-то неуловимое, что объединяет всех этих женщин и все эти столики. Они все показаны в выгодном свете, каждая. Все очень красивые, все занимают именно свли места. У всех лучший ракурс, все отличаются, все особенные. Каждая из них не может видеть себя со стороны, но каждая так прекрасна. Кто их рассаживал? Видно твою руку, твое сердце.
Мужчина просит руки, когда его сердце точно знает, а ум, лишь сделает всё, чтобы быть рядом. Видно, как она заботилась о каждой из этих женщин, видно, как она сама видит красоту.
— Выходи, мужчина видит твою руку, чувствует твое сердце. Выходи, и будь женой!
...
— Ого, это что, вот так и женятся?
— Конечно. А как еще?