— Посмотри, видишь вон там два корабля?
— Да! Очень красиво! Они, как будто, парят над водой.
— Это от естественного испарения… дрожание вот это, видишь? Испарение визуально перекрывает воду, и получается такой эффект.
— Интересно…
— Но мы не об этом, — сказал он и придвинул ее поближе.
Она положила голову ему на плечо. И в этом не было никакого позерства. Была ее нежность, ее чувственность. И вообще не важно, что там испаряется у тех кораблей.
Он не придал никакого значения. Просто придвинул, чтобы придвинуть.
— Это одинаковые корабли, — продолжал он свои сладкие искусительные речи, как ей казалось, говоря о ней и о себе, не о кораблях, — их построили инженеры, в одном месте, и даже вместе спустили их на воду, представляешь? — говорил он о кораблях и ни о чем больше. Просто ими интересовался.
— Да… — тихо ответила она, приближаясь лицом еще чуточку ближе, к его лицу, еще на миллиметр.
Он, зачем-то, достал бинокль и стал в него смотреть.
«Неужели, чтобы разглядеть чувства, нужен бинокль», — возмутилась она про себя.
— Одинаковые, но совершенно разные корабли. Пароходы, кстати. Их специально сделали похожими на старые пароходы. Знаешь такие? Для туризма, но корабли самые современные. На одном из них возят туристов, а на другом…
Она нежно взялась за бинокль и устранила препятствие от его лица. Приближаясь еще, «вот она, вот она я», она прикрыла глаза и, еще на миллиметр, «ближе…»
— Ну, кто же так смотрит, дурочка? Глаза шире открой, — взял он бинокль ее рукой и помог ей правильно смотреть. Совсем не то и не туда прижимая.
Она заскрипела чем-то в области горла и отбросила бинокль на песок. Скрестила руки на пылкой груди и надула губы, полные не только горячей крови, но и осколков разбитого сердца, израненные.
— Не понял. Ты что?! — удивился и вспылил он.
— Вот именно!
— Что «вот именно»? Ты обалдела?
— Вот именно, не понял!!!
— В смысле? Ты бинокль мой швырнула, а я ещё виноват в чём-то?
— Да, ты виноват, ты не понял!
— Я, говорю, бинокль зачем ты бросила? — зло спросил он, поднимая и отряхивая бинокль от песка.
— Хочешь, я ещё раз брошу?! — спросила она не спрашивая, взяла и бросила куда подальше, в сторону, туда, где заканчивается песок и начинается трава с камнями.
— Дура! Ты что?!
— Ничего! И не подходи ко мне больше! — сверкая глазами, крикнула она и ушла.
Он смотрел ей вслед, смотрел в сторону затерявшегося бинокля и, на секунду, но замешкался… куда бежать, что его и погубило.
Местный пацан, грустно ковыряя прутиком подсохшие на солнце клочки травы, прогуливался в ожидании друзей с мячом, и нашел этот бинокль. В бинокле разбита одна из линз — это из видимых повреждений, внутри тоже что-то сломано. Что-то невидимое, как бывает в отношениях между людьми.
Пацан поковырялся, покрутил, подсунул складной ножичек, постучал камнями. Сделал себе из бинокля «подзорную трубу» капитана, чтобы смотреть в сторону моря, в сторону своей большой и прекрасной мечты. Мечты, пока совершенно свободной, ото всех этих подростковых глупостей.