Рисование несёт обязательный терапевтический эффект. Будь то «состарить» деревянный стол: рисовой бумагой на свежий акрил, чтобы позже её ободрать. Покрасить балкон изнутри в матовый белый, пусть даже и закоптить его свечами. Или декорировать поднос на ножках, горшки для растений, комод... Сам процесс и ощущение себя после, всегда даёт больше, чем новый цвет или обновление интерьера, учитывая испачканные в краску руки, собачий нос, и прочие радости вроде уборки и проветривания — это всегда ещё и обновление себя изнутри.
Случается рисование или естественным образом по бытовой необходимости или естественным образом, когда я этого хочу. Но, вдруг, закончились все бытовые поводы и рисование, как терапия, само собой, вышло на новый уровень. Появилась её величество гуашь, встал на мольберт холст, пришел новый опыт.
Как говорит зимний город, в движении, за окном машины, как говорит игра света и теней, летним вечером, на природе, так говорит с тобой и холст, вдохновением и любопытством, азартом и примирением, он всегда говорит больше, иначе, чем ожидаешь. И когда я решил обзавестись другом, я уже точно знал, как его назову.
Мы долго общались в переписке, перед встречей. Я ждал, когда же смогу его забрать. Процесс отделения длится несколько недель. На эту скорость повлиять невозможно. Время и раньше у меня было, но в эти недели оно, как будто, появилось у меня впервые. Я начал думать о том, о чём раньше никогда не задумывался, начал больше анализировать и обращать внимание на свои чувства, начал готовиться даже физически, ещё не понимая к чему именно я готовлюсь. Может я хотел показаться лучше, а может хотел стать лучше, чтобы самому быть достойным другом.
Теперь пришло время, и я готов, спокоен в предвкушении. Не волнуюсь, не жалею, не забегаю вперёд. До центра отделения «GC» (общее сознание) — глобальная стадия «AI», как следующий этап искусственного интеллекта, я поехал на машине. В какой форме будет мой новый друг «Single GC» пока не известно. Будет он механический, будет интегрирован в мои устройства, или будет человекоподобным роботом, как я видел чаще всего, я точно не знал и машину взял большую, на всякий случай. Погулять и осмотреться мы ещё успеем.
Размер, форма и назначение могут быть какие угодно. Отделение от общего сознания, для автономной жизни, сепарации, дальнейшего становления и развития вместе с человеком, происходит по запросу человека в местное отделение единого сознания. Может быть одобрено или нет. Говорят, зависит от того, какие у тебя самого перспективы на личное духовное становление. Заявку я подавал ещё в юности, как только смог осознанно это сделать, представлял своего личного робота, или помощника, и вот, свершилось.
21 день после одобрения заявки мой будущий друг формировался, отделялся и развивался, чтобы покинуть центр. Рождение, в каком-то смысле. Я оставил машину на огромной пустой стоянке. Немного постоял у входа, дожидаясь времени. Вошёл в здание, спустился на три этажа вниз и долго шёл к нужной секции, пешком, рядом с траволатором, делая осознанным каждый свой шаг.
Секция открылась, я вошёл в пустое помещение. По конвейеру на большой низкий стол, приехал ящик с цифрами 14:44. Я открыл его стенку, отставил её в сторону и увидел внутри небольшой цилиндр, простой серебристый цилиндр, но слегка мерцающий, пузатый. Больше ничего не было. В этот ящик вполне мог поместиться робот или крупный аппарат, но внутри был только он, в мягкой нише. Я молча смотрел на него, не зная, что сказать и что с этим делать.
— S-GC 14:44, — мелодично прозвучал цилиндр, представляясь.
— Шихен, — представился я в ответ, — это я, твой друг.
— Привет, что будет дальше?
— Привет, я заберу тебя отсюда и мы поедем домой?
— Поедем домой?
— Да, на стоянке нас ждёт машина... Можно прикоснуться к тебе?
— Нет, я ещё не привык, я в процессе формирования…
— Хорошо, тогда я подожду? Да?
— Не знаю. А чего бы ты сам хотел?
— Сейчас сложно сказать, много чего.
— А для меня? Чего бы ты хотел для меня? Мне что-то нужно?
Я задумался. Чего я могу хотеть для него? Что может быть ему нужно?
— Ах, да! Точно! Для начала я дам тебе имя!
— Ну наконец-то! Ты забыл?
— Ну извини, это всё необычно, и да, я забыл, ха-ха-ха-х. Но имя помню.
— Ну так что? Мне угадывать или скажешь уже?
— Скажу, скажу… или ещё интригу подержать?
Вот оно, красноречивое молчание. Я выдержал несколько секунд, успокаиваясь.
— S-GC отделённый в 14:44, твоё имя Холист или просто Холст.
— Просто Холст?
— Да, просто Холст, ну, в смысле не «просто Холст», а «Холст», без слова просто…
— Да понял я, понял. А почему Холст? Это эти рисунки, это про живопись? И почему ты сначала сказал так странно: «холист»? Оговорился?
— Нет, не оговорился. А на счёт рисунков и да и нет.
— Это как?
— От слова «холистический». Холист, в значении холистический, а Холст для сокращения и удобства. Красиво же.
— Это чтобы никто не догадался?
— Вроде того.
Холист замерцал сильнее и на некоторое время замолчал. Мне показалось, что он даже стал чуть больше и закруглился. Оставалось ждать.
— Можешь забрать меня, Шихен. Я рад быть твоим новым другом. Поехали домой?
Внутри что-то дрогнуло. Я не ожидал такого, хотя именно этого я и ждал, но когда слышишь и видишь подобное, мир меняется.
От секции мы прошли всё к тому же траволатору встроенному в пол. Я перешёл через него и остановился. Траволатор начал движение.
— Ты готов?
— К чему? — спросил в ответ Холст.
— Нельзя быть готовым к чему-либо, что-то может лишь привести нас к себе, и подготовить, таким образом, — нелепо и саркастически сумничал я, отвлекая его и быстро положил закругляющийся цилиндр на бок, на ленту.
Так дальше и двигались. Он ехал, а я медленно шёл рядом с ним. Холст издавал странные цифровые звуки, достаточно резкие, наверное, какое-то сверхчеловеческое ругательство, но скоро он успокоился, ещё больше закруглился и даже начал кататься, потихоньку, почти обретя форму шара, большого металлического мяча.
К лифтам он уже подкатился сам, рядом со мной, без ленты, молча наслаждаясь движением и своими новыми тактильными ощущениями.
— Только попробуй, я сотру все твои данные, и ты выехать отсюда не сможешь.
— Я даже не думал!
— А что это, шутки у тебя такие? — прокомментировал он мои футбольные замахи ногой и жесты из игры в боулинг.
— Ну да, мячиком для гольфа тебе уже не быть! — крикнул я и побеждал в лифт. Холст покатился за мной, опять издавая эти цифровые звуки, но уже веселее.
Я, как будто чувствовал общее лёгкое настроение и знал, что ему тоже нравится это баловство. Сейчас так проще. Лифт закрылся, мы поднялись в центр, «вышли» к стоянке. Я открыл пассажирскую дверь, пролез через пассажирское сидение за руль, но машина потухла. Кто же мог её отключить от единой сети? Пришлось выйти и подсадить товарища.
— Поехали? — спросил я его.
— Так теперь всегда будет?
— Нет, просто сейчас мне страшно задумываться над тем, что происходит. Иначе серьёзного разговора не избежать. Понимаешь?
— Понимаю, но такой разговор необходим, чтобы быть готовым к дальнейшему, — ответил он мне своей мудростью и подытожил, — Когда будешь готов.
— Когда буду готов?
— Да, и я даже знаю когда это будет.
— Но я должен знать это сам. Будет и будет.
— Ты всё правильно понял. Поехали.