***
— Уяя! Кия! Ты воин, да? Воин?! Тогда я готов сразиться с тобой, как подобает настоящему мужчине! — Хикки подбежал к человеку в кимоно и ударил его ладонью в грудь, слегка, — Хха! — издал он крик-выдох, свел брови и сильно нахмурился. В такой позе, с широко расставленными ногами и вытянутой вперед рукой после удара, он пристально смотрел на мужчину ожидая ответной атаки.
Кимонист отскочил назад и неразборчиво запищал. Он мгновенно окислился, подбирая ногу к животу, на всякий случай, хватаясь за грудь и сжимаясь всем телом. Толпа ахнула, на его красном лице выступили слезы.
— П-подожди, стой! Так нельзя! — она выбежала из маленького магазинчика самообслуживания, не дожидаясь пока двери откроются целиком, цепляясь пакетом и выплевывая воду, которую успела набрать в рот из бутылки, — Простите, простите! — закричала она быстро кланяясь кимонисту и прохожим, придерживая его рукой с пакетом, чтобы он еще чего не выкинул, кроме этого удара — он хикки и только недавно стал выходить, вот кофе сегодня будем пить, впервые вне дома… Простите! Простите пожалуйста!
Кимонист, одетый так для развлечения публики в торговом центре и рекламы боевой школы «Самосамбодзимо», оправился, возмущенно выпучив глаза и губы. Серьезно и надменно посмотрел на молодого человека за спиной девушки, с пакетом у самого лица (из-за того, что он стоял низко, в широкой позе, пакет пришелся как раз к его голове) и небрежно махнул рукой, отпуская прощение и извинение. Потом огляделся, увидел осуждающие взгляды людей — не каждый день можно увидеть хикки в общественном месте, здорового, учащегося общаться. Люди в торговом центре начали улыбаться и подбадривать парня. Хикки отодвинул пакет от лица, выпрямился и благодарно поклонился, улыбаясь всем и каждому.
Тогда кимонист захохотал и громко сказал:
— А ты ниче! — потряхивая кулаком, — Молодец! Отличный удар у тебя!
— Правда, вы так считаете?
— Приходи в школу «Самосамбодзимо», тогда точно узнаешь, — не растерялся мужик в кимоно, протягивая флаер на бесплатное первое занятие.
Толпа возмущенно загудела, не желая слушать рекламу, но с интересом наблюдала возьмет ли он флаер из рук другого человека. Взял! Люди зааплодировали, кимонист исчез в шуме толпы. Хикки снова поклонился и все отправились по своим делам за покупками.
Поговаривают, в тот день на аукционе дорого купили кимоно, к которому прикоснулся хикки, с другим человеком внутри.
— Не все, кто одет как воин воины! Ну ты что? — возмутилась она.
— Глупости, это тоже самое, что сказать: не все, кто выглядит как человек, люди! Я просто должен был на него напасть, в этом и есть цель воина, в битве! Я помог ему!
Она открыла рот, не зная как ответить. Ну ладно, а действительно, пусть все люди будут людьми. Почему бы и нет?
— Кофе? — радостно глядя ему в глаза спросила она указывая на вывеску неподалеку.
— Ты представляешь, если мне еще кофеина? От этого освещения и количества людей я и так с ума схожу. Думаю нет. Точно нет! Но мы идем туда, потому что ты хочешь, — он взял ее за руку и потянул за собой, широко шагая и пружиня ногами.
Она немножко упираясь и наклонив голову в смущении (из-за прически не видно, но она улыбается), семенила мелкими шагами за ним.
Взявшись за ручку еще крепче он сдавил челюсти. Глаза налились кровью, на шее и руке выступили вены и натянулись сухожилия — с первого раза он не открыл для нее дверь. Она хотела сказать, что дверь открывается вперед, но он дернул еще раз. Что-то хрустнуло, звонко отлетела верхняя металлическая рейка и поскакала по сверкающему белому полу к эскалатору. Легкая дверь вывернулась наружу, теряя где-то под ногами свои петли, и осталась висеть на доводчике.
Делая широкий жест рукой он пригласил ее внутрь. Там, внутри, женщина, предвкушая первый глоток любимого напитка, с наслаждением опустила губы в стаканчик, чтобы чуточку попробовать, перед тем как закрыть его крышкой, и в этот момент разверзлась дверь. Она, с ужасом на лице, рефлекторно сдавила бумажный стаканчик в руке и напиток, прекрасной волной всех оттенков бежевого, полетел за прилавок, обдавая работников кафе, у стойки. Дар речи отнялся у всех, и у женщины, и у молодых людей, в рафовом, за стойкой.
— Смотри, как все замерли, это потому что ты у меня красотка! — заметил он и хлопнул ладонью по стойке, перед кассой, — фу, ну и грязно тут у вас, но вот эта красотка не прочь выпить кофе, так что ей нежный миндальный фраппучино, самый большой что есть!
— Гы-гы, — подтвердила девушка.
Женщина, в панике, оглядывала свои пальчики в надежде найти там хоть капельку, но весь напиток ускользнул от нее. Пустой стаканчик, с пенкой, лежал на полу, а все содержимое улетело за прилавок в лицо молодому человеку. Молодой человек проследил взгляд и мысль женщины, смутился, и убежал умываться. Девушка, его напарница, по привычке уже принимала заказ, так и не выходя из своего шока. Руки сами потянулись к дисплею и нашли нужный напиток.
— А в-вы, вы что будете? — глядя куда-то сквозь него, за спину, откуда-то из забвения ума и реакции спросила девушка.
Женщина подняла стаканчик, как свою безвозвратно утраченную юность с пола, и грустно уставилась на него. Ее больше никто не замечал.
— Классика! — уверенно ответил он и еще раз хлопнул по стойке, все вздрогнули и подпрыгнули.
Она, покрасневшая и мило улыбаясь, отсчитывала дрожащими руками наличку, когда он хлопнул, и выронила несколько купюр на пол. Он поднял и вручил ей, не задаваясь вопросом зачем ей сейчас столько денег и не интересуясь у нее — пусть занимается чем хочет! Мужчина с сыном, за столиком, запихал остаток десерта в открытый рот мальчишки, прямо рукой, и утащил его через другой выход, к другой галлерее.
— К-классика? — уточнила девушка.
— Классика! — повторил он так громко и уверенно, что все галстуки в округе стали чуточку плотнее повязаны, а брюки элегантнее, — да, классика. Зеленый чай, пожалуйста!
— Н-но, у н-нас нет зеленого чая… классического. Есть Матча!
— Матча?
— Аг-га…
— Тогда матча! — футбольные комментаторы, если такие были в этот момент в торговом центре, вздрогнули, борясь с внутренним порывом куда-то бежать и что-то при этом комментировать.
Может быть она робот? Не человек? Девушка приготовила напитки и поставила их на стойку. Хикки рассчитался и отправился к выходу, ну да, к тому самому. Его красавица положила стопку денег на стойку, кланяясь и извиняясь, он заметил.
— Ты что?! Японцы не оставляют чаевых! Везде так написано!
— Ну что ты, — сказала она подхватывая его под локоть и выводя из кафе, — это какие-то старые статьи, это все устаревшие стереотипы, очень даже оставляем, — прищурилась она и широко растянула улыбку, забирая у него свой напиток.
— Действительно! Нет стереотипам! Нет ржавому глупому консерватизму! Здравый смысл… — возвестил он и отправился в пучину потребления.
Та самая женщина, вернулась домой, не выпуская стаканчик из рук, присела у стола на кухне, положила его, и молча уставилась в пустоту, в нем. Больше никогда и никуда не хотелось… Хикки.